“НЕЗЛАМНІ”: Даниїл Новицький (ВІДЕО)

Лютий та березень 2014 року стали справжнім випробуванням для тих кримчан, хто продовжував відстоювати проукраїнську позицію. Людей переслідували, пошкоджували їхні автомобілі, погрожували членам родин, захоплювали в полон.

Триває наш новий проект «Незламні». До участі у ньому запрошуємо усіх, хто пережив той гострий період окупації Криму і не боїться про це розказати. Кожен з вас – це окрема унікальна історія, яку ми готові розповісти.  

Третя історія кримчанина Даниїла Новицького.  Нині він перебуває у складі добровольчого полку особливого призначення “Азов” та захищає кордони України від російських окупантів.

Нашу розмову подаємо нижче:

Окупація. Якою ви її запам’ятали?

Мы, грубо говоря, проспали оккупацию. Потому что все было более – менее отлично за день до этого. И когда мы проснулись утром – уже стоит оцепление, неизвестные захватили наш центр (Симферополя-ред). Сразу было понято, что идет либо провокация, либо атака, но никто не думал, что настолько далеко зайдет. А потом уже в открытую появились на улицах люди с автоматами.  Я тогда считал, что на улицах супер спецназовцы – они ходили в бронежилетах постоянно, весь день носили крутое оружие. Сейчас я воспринимаю это все по-другому, но тогда был шок.

А зараз як сприймаєте?

Сейчас я сам могу, грубо говоря,  неделю спать, воевать, ходить в бронежилете. А так как не являюсь ни крутым спортсменом, ни великим воином, прекрасно понимаю, что эти ребята очень мало имели общего с войной, потому что вряд ли спецназ будет ходить по улицам в открытую. Скорее всего, это была просто показуха. И как показывает практика, такого вооружения, как захватчики показали в Крыму, либо у них очень мало, либо сюда завозят немножко другое.

Эмоционально я был готов, последние 5-6 лет у меня были  мысли о том, что такое может случиться. Та же история, которую я очень люблю, много читал, не давала поводов надеяться на то, что в будущем все будет более гладко. Тем более, я был ярым патриотом Украины и у меня постоянно были стычки с молодежными пророссийскими группировками. Поэтому взрыва эмоций я не получил.

В момент оккупации Крыма, я  полностью разорвал отношения с большинством.  Друзей там мало, со знакомыми практически не общался, в частности, потому что многие из них были в «самообороне» и меня много кто из них знал. Я старался не выходить на связь, не бывал дома. Общался только с узким кругом лиц, которые поддерживали и меня, и Украину, и сейчас поддерживают.

Россия пыталась сделать все красиво, они не репрессировали сами. Те же ефесбешники вызывали всех и говорили что мы не против вас, но вы должны прекратить активные  действия. А потом фотографии наши и информация каким-то образом оказывалась у крымской «самообороны». Откуда у них мои идентификационный код, точный адрес? Такие вещи знала только наша СБУ, которая потом очень быстро превратилась в ФСБ. Они сливали информацию им, а те уже расправлялись по-своему.

У меня всегда была идея фикс – хотелось поехать жить на Украину. Мне почему-то казалось, что здесь лучше, что здесь другие люди. Такая была детская мечта. И когда все это началось, большая угроза исходила не мне, а моим родителям, отец был для них опаснее. Что мог  я – молодой активист, а он писал статьи и был довольно известным человеком. Ему реально угрожали, за него стоило переживать. Поэтому родители выехали намного раньше. А меня знакомые из милиции предупредили, что я у них в списке. Сказали, что надо выехать на пару недель, мы тут «замнем» и тогда вернешься. И мы поехали к другу в Донецк.

Нам скоро повертати Крим, як будемо це робити?

Мне бы не хотелось, чтобы Крым почувствовал войну, которую, собственно говоря, он начал. Но военным конфликтом мы Крым не вернем, это как минимум неудобно. Думаю, что произойдет все политически, причем Россия, в какой- то момент чуть ли не сама его нам отдаст.

За цей час, поки ви воюєте, стало легше чи важче,  чи може звикли до війни?

Мы уже не те дети, которые начинали это дело. Есть люди, которые боятся и не идут, а есть люди, которые понимают, что смерть не самое страшное, страшно не участвовать в защите страны. Бросить все и отступить намного страшнее. Ты вроде живешь, но душа твоя мертва, и смысла в жизни нет. Так как женщина должна родить ребенка, так и мужчина, если в его страну пришел враг, идет защищать свою страну. Не политиков. Мы не воюем за нашего президента, или кого – либо еще, мы воюем за Украину.

Розмовляла: Олена Халімон

Відео: В’ячеслав Юрченко